Энергетические проекты Москвы и Минска выводят за рамки эмоциональные споры по БелАЭС

Общие энергосети и совместные проекты в сфере энергетики, включая создание атомной электростанции, имеют принципиальное значение для российско-белорусских отношений. Именно поэтому даже эмоциональные споры между дипломатами здесь следует выводить за скобки реализации совместных проектов, считает профессор факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич.

Энергетические проекты Москвы и Минска выводят за рамки эмоциональные споры по БелАЭС

Строительство и стоимость БелАЭС 

Во время обращения с ежегодным посланием к народу и парламенту республики на прошлой неделе президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что реальная стоимость будущей БелАЭС может составить менее 7 миллиардов долларов, тогда как договорное соглашение по ее строительству с РФ заключено на 10 миллиардов долларов.

В ответ на эти слова посол РФ в Минске Михаил Бабич заметил, что Москва никогда не называла конечную стоимость БелАЭС. Он предположил, что белорусского президента ввели в заблуждение по этому вопросу. Позднее пресс-секретарь МИД Белоруссии Анатолий Глаз выступил с заявлением, в котором заявил, что посол России Михаил Бабич якобы пытается разрушить дружественные отношения двух стран.

«Обмен мнениями по любым вопросам, в том числе по поводу атомной энергетики, следует воспринимать положительно, но здесь стоит обратить внимание на ряд очень важных моментов. Во-первых, нельзя говорить о стоимости такого сверхкрупного объекта как атомная электростанция до того момента, как строительство завершилось. Более того, даже после завершения всех работ нужно еще подождать как минимум год, чтобы понять реальную стоимость объекта.

Многие запроектные работы, связанные с развитием инфраструктуры, транспортными развязками, подходами, складами и системами обеспечения проявляются далеко не сразу после строительства, а спустя которое время. Заочный спор президента Белоруссии и нашего посла представляется сугубо преждевременным. Гораздо важнее, что и дипломаты, и энергетики, и эксперты двух стран понимают, что строительство БелАЭС абсолютно правильное решение», -комментирует собеседник ФБА «Экономика сегодня».

Энергетические проекты Москвы и Минска выводят за рамки эмоциональные споры по БелАЭС

Вторая АЭС Белоруссии 

Напомним, что первая атомная станция в Белоруссии строится недалеко от города Островец Гродненской области при участии российских специалистов. АЭС будет состоять из двух энергоблоков суммарной мощностью до 2,4 тысяч МВт. Первый энергоблок станции планируется ввести в эксплуатацию уже в 2019 году, второй будет запущен в 2020 году. Президент Лукашенко в свою очередь не исключает, что в Белоруссии со временем встанет вопрос о строительстве второй АЭС. По его словам, место для этого уже подобрано.

«Буквально на прошлой неделе в Петербурге состоялась конференция по развитию энергетической и транспортной инфраструктуры Союзного государства. Доктора наук, заведующие кафедрами технологических и экономических институтов, а также другие компетентные эксперты двух стран обсуждали несколько важных моментов, связанных с атомной энергетикой.

Во-первых, надо понять, куда будет деваться некоторый избыток электроэнергии после постройки АЭС. Во-вторых, решить вопросы перестройки народного хозяйства Белоруссии под новую ситуацию с большим количеством доступной электроэнергии. В-третьих, следует проработать конкретные действия на случай выхода Литвы, Латвии и Эстонии из единого энергокольца БРЭЛЛ. Нам следует просчитать все риски по этому вопросу заранее», — уверен Николай Межевич.

Энергетические проекты Москвы и Минска выводят за рамки эмоциональные споры по БелАЭС

Выход Литвы, Латвии и Эстонии из БРЭЛЛ

Страны Балтии, Польша и Еврокомиссия подписали в июне 2018 года в Брюсселе соглашение о синхронизации электросетей Литвы, Латвии и Эстонии с сетями континентальной Европы. На первом этапе на эти цели Еврокомиссия выделит 323 миллиона евро или около 75% от стоимости проекта. Межевич добавляет, что мы не можем принудительно удерживать своих соседей, если они хотят во что бы то ни стало перейти в более дорогое энергетическое пространство. 

Россия же с Белоруссией от выхода Литвы, Латвии и Эстонии из БРЭЛЛ получат профицит мощностей. Как ранее отметил преподаватель финансового университета РФ Станислав Митрахович, для стабилизации ситуации у нас есть так называемые маневровые мощности, то есть тепловые станции, на которых можно уменьшать выработку за счет меньшего сжигания газа или угля.

По словам эксперта, речь идет примерно о 100 гиговатт мощностей, которые не используются, но могут быть задействованы в случае роста производства или аварий, если какие-то электростанции перестанут работать. В итоге больший объем свободных мощностей в запасе повышает надежность энергосистемы.

«У нас очень много говорят о негативе в рамках Союзного государства, и очень мало о позитивных моментах. Причем негатив преобладает на уровне эмоций – кто-то что-то сказал, пусть даже крупный чиновник, потом кто-то не так ответил и так далее. Но на самом деле даже эмоциональные споры между дипломатами здесь следует выводить за скобки реализации совместных проектов, над которыми работают атомщики, технологи, энергетики и специалисты в сфере промышленной кооперации двух стран», — уверен Межевич.